В лихие 1990-е его у нас почти забыли. Первого в мире тренера и первого европейца, принятого в Зал славы НХЛ. И только после выхода ленты «Легенда №17» Тарасову воздалось по заслугам. Сегодня перед ледовым дворцом ЦСКА на Ленинградском проспекте открывают памятник великому тренеру.

«В Зал славы НХЛ сразу после окончания карьеры» 

- Знаете, за что Анатолия Владимировича ввели в Зал славы в Торонто? – рассказал мне внук Тарасова Алексей. – Вовсе не за победы на чемпионатах мира и Олимпиадах. За океаном они никого не интересуют. Там ценят его наследие – книги, методики, его лекции.

Тарасов стал членом Зала славы сразу после завершения большой тренерской карьеры. В 1974 году. В 1975-м, правда, он неожиданно возглавил… футбольный ЦСКА, но это совершенно другая история.

Знаменитые заокеанские тренеры публично признавались, что учились по книгам Тарасова, переведённым на английский. Скотти Боумэн, Фрэд Шеро, организатор и вдохновитель американского «Чуда на льду» Херб Брукс, основатель профессионального хоккея в США Лу Вайро

Вайро под впечатлением от игры сборной СССР на ЧМ-1969 в Стокгольме написал письмо – «Советский Союз. Москва. Анатолию Тарасову». Самое интересное, оно дошло до адресата, между тренерами завязалась дружба.

Последняя книга Тарасова «Хоккей. Родоначальники и новички», которая у нас появилась три года назад, была выпущена на Западе под названием «Отец русского хоккея».  

Только в 1978-м Тарасов увидел себя в Зале славы, когда приехал в Канаду на молодёжный чемпионат мира руководителем советской делегации. Ему даже не сообщили о приглашении в Торонто на торжественное мероприятие. А канадцам сказали: «Он болен».

 412e0618f5be5009a5292ec98d81f030.jpg

«Великий артист с книгой Станиславского» 

А болен он был хоккеем. Неистовый новатор, никогда не повторявшийся на тренировках.

Анатолий Владимирович не запирал на амбарный замок двери на своих занятиях. Наоборот любил, когда коллеги и журналисты приходили.

- Как-то на тренировку заглянул известный журналист газеты «Правды» Лев Лебедев, - рассказывал двукратный олимпийский чемпион Владимир Петров. – Так мы носились так, как никогда в играх. Тарасов понял, что перегнул палку. Подозвал Лебедева и говорит: «Отлучись на минутку, а потом скажи, что меня вызывают к телефону». Когда Тарасов ушёл со льда, команда вздохнула с облегчением. Но сбавить темп он не позволил бы. Потому что никогда не поступался принципами.

- Тарасова мы боялись, спорил с ним разве что ВВП (Владимир Владимирович Петров – прим. авт.), поэтому выполнял упражнений втрое больше всех и стал великим мастером, - пошутил Борис Михайлов. – Я не всегда понимал Анатолия Владимировича. Иногда казалось, что он к нам несправедлив. Помню, ехали мы из Архангельского на важный матч с «Крыльями Советов», в автобусе Тарасов меня нахваливал. А потом усадил на лавку: «Вы сплавляете игру». Но как мы могли её сплавлять, если выиграли свой микроматч 2:1!? Потом было разбирательство в высоком кабинете. Тарасов меня крепко ругал. «Когда же вы говорили правду – сейчас или в автобусе?» - я не выдержал и спросил его. И только когда я сам стал тренером, понял, чего хотел Тарасов. Ему нужен был в команде конфликт, чтобы мы не успокаивались после успехов, а постоянно совершенствовались.

В этом кредо Тарасова – постоянное движение вверх, поиск нового, неожиданного. Он конструировал супертройки, находил неожиданные для соперников тактические решения.

Много спорили о его «системе» - построении звена по схеме 1-2-2, с двумя полузащитниками и двумя нападающими. После Олимпиады-1968 в Гренобле капитан сборной Борис Майоров критически отозвался об игре такой сдерживающей пятерки с Анатолием Ионовым, Юрием Моисеевым, Евгением Мишаковым. Но через четыре года в Саппоро другая «система» с Анатолием Фирсовым и Валерием Харламовым произвела фурор.

Спустя 30 лет шведы выдали «торпеду», модификацию тарасовской «системы», за ноу-хау.

- Анатолий Владимирович был великий артист, - рассказывал один из его любимейших учеников Юрий Моисеев, в рабочем кабинете которого в Казани висел портрет Тарасова. – Он изобрёл тысячу упражнений. На его столе лежала книга Станиславского «Моя жизнь в искусстве».

 7003c9152594b998460c8de99b40863a.jpg

«Канадцы согласились на Суперсерию сразу после ухода Тарасова»

Тренерское ремесло Тарасов (в статусе играющего тренера) осваивал с первого чемпионата страны, в форме ВВС, став главным снайпером турнира. Потом перешёл в ЦДКА. В 100 матчах союзного первенства наколотил 106 шайб – впечатляющий результат.

С 1953 года он повесил коньки на гвоздь и всецело сосредоточился на тренерской работе.

В 1961 году в сборной родился великий тандем Тарасов – Аркадий Чернышев. Причем старшим тренером назначили наставника московского «Динамо». Однако в этом дуэте царило равноправие. Тарасов отвечал за тренировочный процесс, большинство игроков приходили в сборную из ЦСКА. Чернышев вёл игру.

С 1963-го по 1972 год сборная под их руководством не знала поражений - выиграла десять турниров. После Олимпиады в Саппоро тренеры приняли решение уйти из национальной команды. И вскоре канадцы согласились сыграть против наших в Суперсерии-72. Уж не боялись ли Тарасова? Кстати, лидер «кленовых листьев» Фил Эспозито так и сказал:

- Почему русские не довели до победы Суперсерию? Потому что у них не было Тарасова.

А в 1974-м Тарасов покинул ЦСКА. В 55 неполных лет.

- Он принял футбольный ЦСКА, пообещав сделать команду чемпионом, но она осталась на 13-м месте, - вспоминал незадолго до своей смерти Валентин Бубукин, помощник Тарасова. – Ему не хватило элементарных знаний, но при нём раскрылся вратарь Владимир Астаповский, которого хотели отчислить, а в следующем году он стал лучшим футболистом страны, сыграл на Олимпиаде в Монреале. А нападающий Борис Копейкин, собиравшийся завершить карьеру, забил 15 голов и разделил первенство среди бомбардиров.

В 1977 году Тарасов принял предложение ТАСС поработать на чемпионате мира в Швеции. Сборная СССР заняла неслыханное третье место, а новоиспеченный репортёр в корреспонденциях чётко обозначил основные, объективные причины неудачи. Сейчас молодые коллеги отыскали заметки мэтра. Поверьте, нынче мало кто способен на столь глубокую оценку игры.

В конце июня 1995 года Тарасова не стало. Он собирался на ЧМ в ту же Швецию, сделал анализы, в его кровь по халатности занесли инфекцию. Вскоре мэтра разбил инсульт.

В 2006 году на Аллее славы ЦСКА открыли бюст Тарасова. Дело оказалось не самым простым. Такой чести удостаивались лишь награжденные орденом Ленина, который Тарасов не получил. Хотя после Олимпиады-1972 должен был. Он наотрез отказался сыграть в последнем матче турнира вничью с чехами, чтобы те завоевали серебро, а не бронзу, чем разгневал руководство.

Но главной наградой остаётся человеческая память. Тарасова будут помнить и чтить из поколения в поколение.

57800a5b3ecce7380819445dd8f1367a.jpg

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Тарасов Анатолий Владимирович

Родился 10.12.1918 года в Москве, умер 23 июня 1995 года     

Футболист, хоккеист, тренер.

Заслуженный мастер спорта (1949), заслуженный тренер СССР (1956).

Кандидат педагогических наук (1971).

Чемпион Олимпийских игр (совместно с А.Чернышевым) – 1964, 1968, 1972, бронзовый призер Олимпийских игр - 1960, чемпион мира (совместно с А.Чернышевым) – 1963, 1964, 1965, 1966, 1967, 1968, 1969, 1970, 1971, серебряный призер ЧМ – 1958, 1959, чемпион СССР (1948-50, 1955-1956, 1958-60, 1963-66, 1968, 1970-73). 

Играл за ВВС, ЦДКА/ЦДСА, тренировал ВВС (1946-1947), ЦДКА/ЦДСА/ЦСК МО/ЦСКА (1947-60, 1961-1970, 1970-74), тренировал ФК ЦСКА (1975).

Член Зала славы НХЛ (1974), член Зала славы ИИХФ (1997), лауреат премии Уэйна Гретцки, вручаемой Залом славы НХЛ за выдающийся вклад в развитие хоккея.

Награжден орденом Октябрьской революции (1983), орденами Трудового Красного Знамени (1957, 1972), орденом Красной Звезды, орденами «Знак Почета» (1965, 1968), медалью «За боевые заслуги»

Share