Вопросы, касающиеся состояния отечественной тренерской школы, периодически будоражат хоккейную общественность, особенно в тех случаях, когда в нашей лиге появляется очередной иностранный специалист. Или, напротив, когда он покидает ее, потерпев неудачу, что тоже случается нередко. «Неужели у нас не хватает своих квалифицированных тренеров, неужели они сработали бы хуже?», - вопрошают тогда радетели о национальной идентичности. Найти ответ на этот вопрос не так легко, как может показаться, и, возможно, сейчас в России действительно нет достаточного числа специалистов, которым можно было бы спокойно доверить клуб КХЛ. Именно поэтому приход на тренерский мостик новых людей приковывает всеобщее внимание, а если им еще и сопутствует успех, наши сердца наполняются радостью. И это объяснимо, ведь талантливые тренеры – штучный товар, их в инкубаторе не вырастишь и перспективный план по выпуску не составишь.

Появление каждого нового тренера – событие. Одно из таких событий произошло летом 2013 года, когда распался вполне успешный тандем. Молодой главный тренер Дмитрий Квартальнов и его еще более молодой помощник Петерис Скудра неплохо поработали в «Северстали», а потом отправились в «Сибирь» и сходу вернули команду, год назад занявшую в чемпионате 20-е место, в плей-офф, где она порядком потрепала нервы грозному «Авангарду». А после этого Скудра отправился в самостоятельное плавание в Нижний Новгород.

Как оказалось, оба отлично справились друг без друга: Квартальнов обеспечил «Сибири» лучший сезон в истории, а Скудра произвел с «Торпедо» настоящий фурор, наведя шороху в Восточной конференции и едва не выбив из Кубка Гагарина «Салават Юлаев». Вот так посредством деления приумножился наш тренерский корпус: был один интересный тандем – стало два интересных главных тренера.

sk1.jpg

 

Не менее интересна и история зарождения этого тандема. «Мы играли с Петей в Казани и с тех пор поддерживали связь, - ответил Квартальнов на вопрос, как ему пришла мысль позвать помощником в «Северсталь» именно Скудру. - В Череповце я сначала предложил ему должность тренера вратарей. Но знал, что он тактически подкован, поэтому сразу думал о нем как о более широком специалисте. И он не только занимался вратарями, но и помогал нам всем в нашей общей работе».

А теперь небольшая историческая справка. В карьере Квартальнова, поигравшего и в России, и в Северной Америке, и в Европе, была дюжина клубов. Скудре довелось попутешествовать еще больше – он выступал за 21 команду. Но пересеклись они лишь дважды, причем на очень короткое время.

В сезоне-2003/2004 Скудра пришел в «Ак Барс», где и познакомился с Квартальновым, но пробыл там недолго, провел девять матчей и отправился в «Химик». А на следующий год в тот же «Химик» перебрался Квартальнов, но не сразу, а транзитом через «Северсталь», так что успел сыграть за воскресенскую команду всего шесть раз.

Вот, собственно, и весь опыт совместных выступлений – максимум 15 матчей (это при условии, что они оба участвовали во всех играх). Два недолгих периода в двух клубах – считанные месяцы, если вообще не недели. Не правда ли, удивительно, как за такой короткий срок могли сойтись люди? К тому же представители разных амплуа – нападающий и вратарь (а вратари-то, говорят, вообще не такие, как все). Да и разница в возрасте у них не маленькая - Квартальнов на семь лет старше, а при определенных условиях скоротечной спортивной жизни это вообще можно счесть разрывом чуть ли не в поколение.

sk2.jpg

 

Но вот, поди ж ты, они сошлись настолько, что по прошествии нескольких лет их словно магнитом вновь притянуло друг к другу. Про некоторые особенно счастливые браки принято говорить, что они были заключены на небесах. Вот и этот тандем, наверное, зарегистрировали где-то в высшей хоккейной канцелярии.

«Мы одинаково понимаем хоккей, поэтому нам было легко работать вместе, приятно общаться и разговаривать, - размышляет Скудра об истоках быстро сложившейся дружбы. - И чувство юмора у нас одинаковое – такое жестковатое, которое, наверное, не все сразу понимают. Окружающим нужно время, чтобы привыкнуть к нашим шуткам. Помню, в Новосибирске все очень удивлялись, глядя на нас. Только что прошла тренировка, мы работали 30-40 минут, работали агрессивно, требовательно, выжимали все соки из себя и окружающих. Эмоции, крики… А потом приходим в раздевалку и начинаем друг над другом шутить со всякими жесткими приколами, подначками. Ребята стояли вокруг, смотрели на нас и вообще не понимали, что происходит. А нам так было комфортно, это для нас разрядка, соблюдение баланса. Он ведь тоже нужен. На льду мы из всех выжимаем всё, что только можно, а в раздевалке, на обеде, в самолете должны быть шутки, подковырки, смех. Я и сейчас предпочитаю именно такой стиль общения».

Тренером вратарей Скудра считался только первый год – в «Северстали». Именно считался, потому что на практике был одним из равноправных и равноответственных членов тренерского штаба.

«Каждый строит работу штаба по-своему. Так вот, у меня все тренеры всегда наделены широкими полномочиями, - поясняет Квартальнов. – Петя реализовывал себя на полную катушку, как и другие мои помощники, из которых каждый способен быть главным тренером. Именно таких людей я и хочу видеть вокруг себя. Саша Смирнов уже работал главным, Игорь Никитин, уверен, тоже может. Вот Петя из тех, у кого есть все предпосылки для того чтобы стать главным тренером. Я это заранее знал. Он требовательный, грамотный, коммуникабельный, умеет отлично объяснять - сказывается опыт работы комментатором. Нужных качеств у него много, он подкован во всех отношениях, поэтому не только помогал нам по вратарской линии, но и отвечал за оборону в целом. Вратари вообще зону обороны знают неплохо, они же всё видят своими глазами, стоят на последней линии. Да и с атакой он тоже работал, и соперников разбирал, помогая в подготовке к конкретным матчам. Я же говорю: у меня все должны делать всё. А потом, когда меня выгнали из Череповца, я пригласил его в «Сибирь» уже первым помощником».

sk3.jpg

 

Впервые я встретился с Петерисом Скудрой летом 2013 года на предсезонном турнире в Донецке. Вскоре ему предстояло дебютировать в КХЛ в качестве главного тренера, а в течение нескольких предшествовавших недель он, наверное, тысячу и один раз отвечал на вопрос, без которого не мог обойтись ни один беседовавший с ним журналист. Вратари – они же не такие, как все, правда? Может ли вратарь стать хорошим тренером?

«Это точно, такой вопрос мне задавали уже множество раз, - с улыбкой подтвердил Петерис мое предположение. – Да, тренеров среди вратарей мало, это правда. Ну, так вратарей в целом меньше, чем полевых игроков, верно? Но вообще я не понимаю, что здесь может быть странного и нелогичного. Я как вратарь понимаю, как должна строиться оборона, потому что на собственной шкуре чувствую, в каких случаях она мне помогает, а в каких – нет. И точно так же, играя против нападающих, я вижу, когда они могут создать трудности для меня и моей обороны, а когда не могут. То есть и организацию атаки со всеми ее достоинствами и недостатками я ощущаю на себе. К тому же у меня есть вообще уникальный опыт: оставаясь в запасе, ты весь матч сидишь на скамейке, наблюдаешь за игрой, за партнерами, за тренерами, и у тебя есть возможность всё подмечать и анализировать. А кому из полевых игроков такая возможность дается? Никому. Так почему же я не могу использовать этот опыт в тренерской работе?».

Вскоре начался сезон, и все перестали приставать к Скудре с нелепыми вопросами. Довольно быстро о нем и его «Торпедо» начали говорить исключительно в восторженных тонах. А его яркие, эмоциональные пресс-конференции всегда становились праздником для журналистов. Надо ведь честно признать: не многие тренеры готовы по горячим следам после матча радовать нас нестандартными и откровенными суждениями, большинство предпочитает скрывать эмоции за короткими дежурными фразами. Не подумайте лишнего, это сказано не в порядке осуждения, а лишь для того чтобы показать, что возможен разный подход. У Скудры вообще подход к своему делу нетривиален, в чем ваш покорный слуга смог убедиться, побывав на тренировке «Торпедо» - по совпадению, как раз перед первой в сезоне встречей с ЦСКА Квартальнова.

sk4.jpg

 

Это был настоящий спектакль, наблюдать за которым одно удовольствие, хотя зрительское место мне досталось далеко не лучшее. Дожидаясь конца тренировки, я забился в самый угол, чтобы, не дай бог, не обратить на себя внимания и ненароком не помешать процессу. Но даже там меня мгновенно накрыла волна сумасшедшей энергии, кубометрами выплескивавшейся с площадки.

Жизнь на льду не замирала ни на секунду, и сам лед, кажется, бурлил и кипел, одно упражнение сменялось другим, потом прерывалось резким свистком, и тренер, врываясь в круг игроков, начинал что-то импульсивно объяснять, переходя с русского на английский и обратно. Из моего убежища многих слов было не разобрать, но кое-что все-таки доносилось. Так, во время отработки игры в большинстве, Петерис постоянно останавливал хоккеистов, объясняя им, как армейцы действуют в меньшинстве, кто из них где располагается, что с этим нужно делать, кому куда бежать, кому где стоять… А потом всё повторялось снова и снова, пока он, наконец, не увидел то, что хотел увидеть.

Таким заведенным он вылетел со льда и набросился на меня, словно ястреб: «Что вы хотите? Вам надо? А мне не надо! Я не хочу! Ну, ладно, пять минут я вам уделю, только переоденусь». И оставил меня наедине с грустными мыслями о том, что весь мой план провалился, что пообщаться с ним толком не удастся, и зря я вообще притащился в этот Нижний Новгород, хоть вроде и договорился о встрече заранее…

Но в тот момент я еще не знал про знаменитый скудровско-квартальновский баланс, потому и расстраивался понапрасну. Вышедший из раздевалки приветливый человек в штатском разительно отличался от сурового рыцаря в хоккейных доспехах. С четверть часа Петерис покорно исполнял все прихоти фотографа-перфекциониста Юрия Кузьмина, перемещаясь по трибунам в погоне за выигрышными ракурсами и ускользающими тенями. А потом мы сели в зале для пресс-конференций, и тренер ни разу не вспомнил про обещанные пять минут. И на часы не взглянул даже украдкой.

А выяснить у него хотелось многое. Прежде всего, чему он научился во время сотрудничества с Квартальновым, что перенял, чем руководствуется в самостоятельной работе.

sk5.jpg

 

«Дима - это тренер, у которого есть своя линия, который четко понимает, чего он хочет, и идет к этому. Он работает много и тщательно, прорабатывает все мелочи и детали, кипит, переживает… Это его работа, он ей дорожит. И я у него научился пониманию того, что один человек не может с такой работой качественно справиться. Поэтому он заставляет людей работать вокруг себя. Знаете, мне встречались разные главные тренеры. Некоторые делают всё сами, и помощники иногда даже не знают, что будет происходить на ближайшей тренировке, какое задание получат игроки. У него же не бывает так, что ты пришел, шайбочки собрал, два часа постоял - и свободен. Работая рядом с ним, ты должен постоянно всё анализировать, готовиться к каждой тренировке, к каждому собранию. И видя, какой объем работы проделывает главный тренер, ты просто не можешь работать меньше.

Он требует постоянной вовлеченности. Ты не можешь стоять у бортика и смотреть. Надо во все вникать, замечать все нюансы по ходу любого упражнения, если что – подъехать к игроку и объяснить, если надо – заставить.

Интенсивность – вот что я у него перенял. И убедился, что работу нужно строить только так и никак по-другому. Тренерский штаб должен быть единым целым. Современный тренер не может специализироваться на чем-то одном – на обороне, атаке или игре в средней зоне. Такая узость неэффективна. И главная его заслуга в том, что он донес до всех нас свое требование – чтобы тренеры пытались понять и проанализировать всё, а не какие-то отдельные участки.

Точно так же и я сейчас строю свою работу. У нас не было никакого разделения обязанностей с Андреем Скабелкой, когда он помогал мне, нет и с нынешними помощниками. Ты можешь быть тренером вратарей, но при этом должен понимать и оборону, и атаку.

И я всегда стараюсь держать свой штаб в тонусе, иногда даже ставлю ребят в тупик: допустим, во время разбора игры останавливаю запись и спрашиваю, кто что думает. И если кто-то что-то не то скажет, могу и напихать, как говорится.

sk6.jpg

 

Сам я - человек эмоциональный, импульсивный, и мне не нравится, когда ребята себя робко ведут. Во время игры я порой больше ору на тренерский штаб, чем на хоккеистов, если чувствую, что помощники в чем-то не дорабатывают. Потому что мы все должны трудиться, вкладывать в дело эмоции, душу, силы, чтобы команда чувствовала это.

Хоккей – динамичный вид спорта, здесь надо по ходу игры уметь видеть нюансы. Сидя на диване с кружкой пива, очень просто во всем разобраться. А вот если тебе по ходу нужно что-то менять, ты не всегда можешь это увидеть двумя глазами, здесь каждая лишняя пара глаз пригодится. Вот так мы работали с Димой, так я работаю сейчас».

Тренерское бытие с его бесконечными разъездами и заботами, конечно, не оставляет много времени на дружеское общение, но по возможности бывшие соратники, а ныне соперники стараются поддерживать связь – периодически созваниваются, обмениваются новостями и, конечно же, следят за работой друг друга.

«Я очень радуюсь его успехам, - говорит Скудра. - Радовался, когда он прошел первый круг плей-офф с «Сибирью». Радовался, когда у него появилась возможность поработать в таком суперклубе, как ЦСКА. И радуюсь, видя, что он эту возможность использует на все сто. Он заслужил этот шанс. Посмотрите, в какой клуб ЦСКА превратился по сравнению даже с прошлым годом. Это полностью его заслуга».

«Я рад за Петьку, - вторит Квартальнов. - Я всегда знал, что у него получится, никаких сомнений никогда у меня не было. Работяга, требовательный человек. Рано или поздно успех к нему придет обязательно, другого не дано».

sk7.jpg

 

Они одинаково видят хоккей, шутят, работают и часто говорят одинаковые вещи. Но жизнь не терпит абсолютной тождественности: если карьера Квартальнова неуклонно идет вверх, то у Скудры сейчас не так всё просто. Второй его сезон в «Торпедо» складывается не столь успешно, как первый. А ведь в психологии неслучайно есть такое понятие – синдром второкурсника. Кто был студентом, тот поймет. Первый курс пролетает в сплошной эйфории, как сладкий сон: новые лица, новые эмоции, новые открытия… А потом наступает новый учебный год, и ты понимаешь, что на самом деле студенческая жизнь – не бесконечный праздник: лица примелькались, эмоции притупились, предметы стали сложнее и скучнее, а впереди одно и то же еще на несколько лет…

Тренерская жизнь отличается от студенческой хотя бы тем, что никто не отсчитывает оставшееся до конца время, но, быть может, синдром второкурсника применим и к ней? Это мог бы знать Квартальнов, для которого второй год давно позади, но он не вполне уверен: «У нас год от года большая конкуренция, результат никто не отменял, так что каждый год очень тяжелый. Не могу сказать, какой сложнее. А уж легких точно не бывает».

Что ж, с тем теперь и жить каждому из них до конца карьеры, который, хочется верить, придет еще не скоро. Мы ведь только успели порадоваться тому, что у нас растут и крепнут новые талантливые тренерские кадры.

А Квартальнову со Скудрой повезло хотя бы в том, что нынешний календарь дал им возможность встретиться по ходу регулярного чемпионата аж четыре раза. Встреча друзей – это всегда приятно.

«Во время матчей, конечно, будем переживать, лупиться друг с другом, а в остальном – только поддерживать. Ну, и поболтать, пошутить, посмеяться мы всегда можем», - это, кажется, Скудра сказал.

«И по рюмочке чая можем», - а это вроде бы Квартальнов. Впрочем, не важно, второй с готовностью подтвердил.

***

А в заключение – небольшая ремарка для тех въедливых читателей, которые, возможно, чувствовали себя неуютно с самого начала чтения, когда речь зашла про отечественную тренерскую школу. Технически, надо признать, Петерис Скудра является представителем Латвии, а значит, и ее тренерской школы. Но я бы, если мне будет дозволено, призвал воздержаться от муссирования этой темы и считать его просто нашим. Стоит ли, пусть и только терминологически, разбрасываться такими кадрами? Тем более что сам Петерис, когда мы подвели его к вывешенному на арене латвийскому флагу, чтобы сделать пару снимков, сказал: «Ну, ладно, хотя я давно уже ощущаю себя россиянином». Давайте на этом и порешим: наш!

Материал опубликован в журнале КХЛ «Горячий лед», № 4 (сезон 2014/2015)

Share